Правильное отношение к жизни заключено в словах: «Всё было очень интересно!»

Ум бывает разный: практический, научный, творческий, смекалистый, «женский», поведенческий, психологический. Но самый главный тип ума позволяет человеку правильно относиться к жизни. Именно этот тип ума влюбил меня в леди Монтегю.

Влюбиться можно с одного взгляда или с одной фразы. Я влюбился именно с одной фразы. Эта умная женщина, умница-красавица, на своём смертном одре сказала замечательную фразу, подводившую итог её жизни: «Всё было очень интересно!»

Мэри была дочерью графа Пирпонта, родилась в 1689 году. Почти всё своё детство провела в библиотеке отцовского замка — одном из богатейших книжных собраний Англии. Но в книжного червя или «синий чулок» Мэри не превратилась.

В юном возрасте она оказалась в ситуации, довольно обычной для девицы: полюбила одного, а отец собрался выдать её за другого. При этом с избранником сердца соединиться по какой-то причине было никак нельзя.
Мэри решила эту тягостную коллизию с недевичьей мудростью: раз счастья нет, пусть будет покой и воля. Сама выбрала человека, которого могла уважать и который обещал ей не ограничивать её свободу: сбежала с ним и вышла замуж без отцовского разрешения.

Сэр Уолтер Монтегю был человеком умным, занимал видные государственные должности, а его жена стала украшением лондонского света. В неё влюблялись, пересказывали из уст в уста её остроты, почитали за честь вести с ней переписку.

Бедный Александр Поуп, великий поэт, по уши влюбился в Мэри (очевидно, как и я, после какой-нибудь удачной фразы). Пылко признался в своих чувствах, но красавица, не дослушав, покатилась со смеху — и заработала себе врага на всю жизнь.

Правильное отношение к жизни заключено в словах: «Всё было очень интересно!»

Эта обидная сцена запечатлена на известном полотне Вильяма Фрита

В 26 лет на Мэри обрушилась страшная для молодой красивой женщины беда: оспа, лечить которую европейская медицина не умела. Леди Монтегю выжила, но всё её лицо покрылось язвами, а знаменитые ресницы выпали.

Тогда она перестала появляться в свете и заставила восхищаться собой на расстоянии. По её настоянию муж добился должности посланника при дворе султана. В Константинополе Мэри выучила язык и обычаи, впервые исследовала жизнь гарема — и издала «Турецкие письма», которыми зачитывалась вся Европа. Кроме того она изучила восточную методику вакцинации оспы.

Теперь можно было вернуться в Англию, где к тому времени началась очередная эпидемия оспы. Леди Монтегю вступила в борьбу с нею. Начала с того, что вакцинировала свою трёхлетнюю дочь. Потом предложила провести эксперимент над семью приговорёнными к смерти преступниками в обмен на обещание помилования. Они выжили и были отпущены на свободу. Затем тот же опыт был проделан над шестью сиротками из приюта (всё равно дети мёрли, как мухи). Сиротки тоже выжили. Тут уж король повелел подвергнуть спасительной процедуре собственных внуков. Страна поверила в эффективность лечения и эпидемия была побеждена.

К пятидесяти годам леди Монтегю решила, что отныне она вступает в возраст полной свободы и больше не будет считаться с условностями. Она разошлась с мужем (сохранив с ним чудесные отношения) и стала жить в своё удовольствие: путешествовала, общалась только с теми людьми, которые были ей интересны. В биографии Льюиса Кроненбергера сказано: «Она ненавидела зануд, от которых бегала, и ненавидела дураков, с которыми ссорилась».

О женщинах леди Монтегю была невысокого мнения, что неудивительно, если учесть тогдашний уровень женского образования. «Я рада, что я женщина, благодаря этому мне не придётся обзаводиться женой» — говорила Мэри. Беллетристов Мэри тоже не любила: «Сочинители романов наносят читателям двойной ущерб: воруют у них деньги и время».

Жить леди Монтегю предпочитала в сладостной Италии, а на родину вернулась только тогда, когда почувствовала, что пора умирать — в почётном возрасте 73-х лет. На исходе жизни Мэри как-то призналась, что последние 11 лет она не заглядывала в зеркало. Ну разве не умница?